Перепрыгивая через лужи
На своих дватцатисантиметровых
Ты говорила - нос простужен,
Надо поосторожнее.
На своих дватцатисантиметровых
Ты говорила - нос простужен,
Надо поосторожнее.
пятница, 7 сентября 2012 г.
Жидкий
Дорога с работы всегда казалась слишком долгой. За окном автобуса медленно проплывают давно изученные и накрепко занявшие память здания, проспекты, улицы: чудесный Хатоб (только от того, что похож на крепость Средиземья), узкая Сумская, реконструируемый (или реконструирующийся) проспект Гагарина, слишко знакомый проспект Ленина, Госпром (у которого в светло-серый окрашен только фасад, а остальное - грязно-серое), впечатляющий Универ, непонятный Мяч, Пятеро с холодильником (которые наконец-то сдвинутся с места), строящийся развлекательный центр около Левады (ну вот кому пришло в голову спроектировать часть сдания шарообразной?). А внутри закупоренной фольгой и только отчасти прозрачным стеклом маршрутки ехали такие же, абсолютно такие же харьковские люди. Может даже совсем украинские, но я бы не обобщал. И у всех движение, ку-да-то, где-то, с-кем-то, ко-гда-то, тог-да-то — спешат встретиться, поужинать, разругаться, выпить пива, рассказать правду и больше никогда не видеться. И я иногда смотрю на них и думаю - кто все эти люди?
Идея бесстыдно украдена у Линор Горалик
Нора проснулась очень внезапно. Утреннее замешательство сменилось предчувствием чего-то нехорошего. Нора смекнула, что будильник не играл. "Херово, снова опоздаю" - подумала Нора и встала с кровати.
Таким было каждое утро Норы. Все как обычно: никого рядом нет, кофе варить не хочется, но надо. Все всегда происходило по давно отработанному плану: кофе, бутерброды, душ, выбор платья и т.д.
Нора не любила свою жизнь, но ничего не пыталась изменить. Тем более, что из-за работы на это просто не было времени. Поэтому каждое утро с ней были только чашка кофе и бутерброд.
Но в этот раз Нора проснулась не дома - это было странное Место. Сзади заскрипели ворота и Нора увидела человека в футболке с надписью Святой Петр. И тут она не выдержала?
- О боже, где все говно! О боже, где говно!
А всего-то клетку почистили.
Первоисточник:
глядя на своих морских свинок. Почистят тебе клетку, насыплют дезодоранта, наполнителя, опилок, сена, корма, овощей, нальют воду, повесят соль, положат игрушки, постирают гамачок, всё пригладят, взобьют, прихорошат... Запустят туда тебя, дуру, - и ты немедленно начинаешь носиться по клетке с трагическими воплями:
- О Боже, Боже, где же всё говно?!" (с)
Таким было каждое утро Норы. Все как обычно: никого рядом нет, кофе варить не хочется, но надо. Все всегда происходило по давно отработанному плану: кофе, бутерброды, душ, выбор платья и т.д.
Нора не любила свою жизнь, но ничего не пыталась изменить. Тем более, что из-за работы на это просто не было времени. Поэтому каждое утро с ней были только чашка кофе и бутерброд.
Но в этот раз Нора проснулась не дома - это было странное Место. Сзади заскрипели ворота и Нора увидела человека в футболке с надписью Святой Петр. И тут она не выдержала?
- О боже, где все говно! О боже, где говно!
А всего-то клетку почистили.
Первоисточник:
глядя на своих морских свинок. Почистят тебе клетку, насыплют дезодоранта, наполнителя, опилок, сена, корма, овощей, нальют воду, повесят соль, положат игрушки, постирают гамачок, всё пригладят, взобьют, прихорошат... Запустят туда тебя, дуру, - и ты немедленно начинаешь носиться по клетке с трагическими воплями:
- О Боже, Боже, где же всё говно?!" (с)
четверг, 16 августа 2012 г.
Не забыть
А помните одну знакомую с моторолой разр в3, которая писала в транслите (все так экономили, ага. И "Петуха!!!" сюда же, к экономии)? И она еще ставила внезапные пробелы в словах, ибо без них слово переносилось на другую строку и получалось неровно. У меня, по-моему, еще где-то есть такое сообщение. Мило.
Published with Blogger-droid v2.0.6
суббота, 11 августа 2012 г.
Когда-нибудь
Когда-нибудь закончится лето и всё рухнет под тяжестью собственной важности, серьёзности и обдуманности. Когда-нибудь.
Когда-нибудь мы будем удалять профили из соцсетей и надеяться, что всем пофиг и никто не вспомнит вон ту фотку. Когда-нибудь.
Когда-нибудь у нас появятся дети и мы не будем думать о мещанстве, глупости, величии; не будем рассуждать, стоит ли называть кого-то "быдлом", не будем сомневаться.
Когда-нибудь мы подружимся со всеми своими врагами и будем ходить к ним в гости.
Когда-нибудь мы простим всех близких, которые когда-то сказали не так, а эдак. Когда-нибудь и они нас простят.
Когда-нибудь, если нас будут хоронить в гробу (если вообще будут хоронить), мы получим свой последний подарок или поцелуй. Для кого-то это будет полароидовская фотография, для кого-то — письмо, для кого-то — дедушкины часы.
Когда-нибудь мы улыбнёмся просто хорошей погоде, отличному настроению и близости с любимыми людьми.
Когда-нибудь мы перестанем расстраиваться, разругавшись с любимой девушкой. Мы просто подождем немного, и начнем сначала.
Когда-нибудь мы откажемся от кофе по утрам, купим себе дачу и будем пить чай в первой половине дня, и чай — во второй..
Когда-нибудь мы будем вставать рано и утверждать, что выспаться в старости таки не удалось.
Когда-нибудь, и я очень на это надеюсь, мы будем вязать для внуков и клеить вместе с ними модели самолётов. Или подсовывать им очень интересные книги. Или пытаться их еще чуточку накормить, потому что "вы там в городе очень плохо едите".
Когда-нибудь мы чуть больше поймём всех тех, кого так сильно не понимаем сейчас.
Когда-нибудь радость и счастье перевесят, и мы вспомним, как искренне можно хохотать; и вспомним, что слово "хохотать" — очень искреннее.
Когда-нибудь мы полюбим отсутствующие знаки препинания и орфографические ошибки. Когда-нибудь мы научимся любить людей за то, что они сделали, а не за то, что они из себя представляют.
Когда-нибудь, мы будем делиться своими соображениями вслух, на даче, с чаем и любимыми людьми. И конечно же, в ожидании приезда внуков.
Когда-нибудь мы будем удалять профили из соцсетей и надеяться, что всем пофиг и никто не вспомнит вон ту фотку. Когда-нибудь.
Когда-нибудь у нас появятся дети и мы не будем думать о мещанстве, глупости, величии; не будем рассуждать, стоит ли называть кого-то "быдлом", не будем сомневаться.
Когда-нибудь мы подружимся со всеми своими врагами и будем ходить к ним в гости.
Когда-нибудь мы простим всех близких, которые когда-то сказали не так, а эдак. Когда-нибудь и они нас простят.
Когда-нибудь, если нас будут хоронить в гробу (если вообще будут хоронить), мы получим свой последний подарок или поцелуй. Для кого-то это будет полароидовская фотография, для кого-то — письмо, для кого-то — дедушкины часы.
Когда-нибудь мы улыбнёмся просто хорошей погоде, отличному настроению и близости с любимыми людьми.
Когда-нибудь мы перестанем расстраиваться, разругавшись с любимой девушкой. Мы просто подождем немного, и начнем сначала.
Когда-нибудь мы откажемся от кофе по утрам, купим себе дачу и будем пить чай в первой половине дня, и чай — во второй..
Когда-нибудь мы будем вставать рано и утверждать, что выспаться в старости таки не удалось.
Когда-нибудь, и я очень на это надеюсь, мы будем вязать для внуков и клеить вместе с ними модели самолётов. Или подсовывать им очень интересные книги. Или пытаться их еще чуточку накормить, потому что "вы там в городе очень плохо едите".
Когда-нибудь мы чуть больше поймём всех тех, кого так сильно не понимаем сейчас.
Когда-нибудь радость и счастье перевесят, и мы вспомним, как искренне можно хохотать; и вспомним, что слово "хохотать" — очень искреннее.
Когда-нибудь мы полюбим отсутствующие знаки препинания и орфографические ошибки. Когда-нибудь мы научимся любить людей за то, что они сделали, а не за то, что они из себя представляют.
Когда-нибудь, мы будем делиться своими соображениями вслух, на даче, с чаем и любимыми людьми. И конечно же, в ожидании приезда внуков.
суббота, 21 июля 2012 г.
Чтобы
Быстро зайти в квартиру и, поняв что невыносимо душно и немного затхло, бежать на кухню — открывать окна, дальше — открывать двери. И надеяться, что свежее станет до того, как ты привыкнешь к температуре, запаху и настроению.
Внезапно оказыватеся, что всё, что нужно было сделать, уже сделано. Что все, кого хотелось увидеть, уже очень рядом. И что, если захочется, ты всё можешь. Внезапно оказыватся, что ты в тысячный раз ищешь путь из одной и той же ситуации, в которую попадаешь только благодаря собственной лени и летней размеренной предопределённости.
Снова хочется ветра, знойного солнца при минусовой температуре и горячущего чаю с лимоном вместо опостылевшей чашке кофе. Вместо опостылевшего бумажного стаканчика. И вместо нечестно-саркастической или снисходительно-иронической улыбки. Хочется, чтобы всё происходило еще чаще, и чтобы хорошие книги не заканчивались.
Самое страшное — размеренность в распитии пива и встречах, самое обидное — устойчивость положений, самое неприятное — лишиться всего этого и ныть о том, как ты за этим скучаешь.
Я жду. Я жду, чтобы сентябрь начался фруктовыми отдыхами, разъездами и той вечерней прохладой, за которой скучаешь после первой же душной летней ночи. Чтобы он продолжался частыми возвращениями и превращениями, чтобы всё старело и умирало, лишь бы не застывало под палящим светом устойчивой действительности.
Я хочу, чтобы не было повода нервничать и переживать. Чтобы всем было понятно, что смерть близка и есть всего несколько мгновений, чтобы что-нибудь сделать. Я сам хотел бы это понять.
Чтобы реализация следовала за возможностью. И чтобы всё получилось.
Внезапно оказыватеся, что всё, что нужно было сделать, уже сделано. Что все, кого хотелось увидеть, уже очень рядом. И что, если захочется, ты всё можешь. Внезапно оказыватся, что ты в тысячный раз ищешь путь из одной и той же ситуации, в которую попадаешь только благодаря собственной лени и летней размеренной предопределённости.
Снова хочется ветра, знойного солнца при минусовой температуре и горячущего чаю с лимоном вместо опостылевшей чашке кофе. Вместо опостылевшего бумажного стаканчика. И вместо нечестно-саркастической или снисходительно-иронической улыбки. Хочется, чтобы всё происходило еще чаще, и чтобы хорошие книги не заканчивались.
Самое страшное — размеренность в распитии пива и встречах, самое обидное — устойчивость положений, самое неприятное — лишиться всего этого и ныть о том, как ты за этим скучаешь.
Я жду. Я жду, чтобы сентябрь начался фруктовыми отдыхами, разъездами и той вечерней прохладой, за которой скучаешь после первой же душной летней ночи. Чтобы он продолжался частыми возвращениями и превращениями, чтобы всё старело и умирало, лишь бы не застывало под палящим светом устойчивой действительности.
Я хочу, чтобы не было повода нервничать и переживать. Чтобы всем было понятно, что смерть близка и есть всего несколько мгновений, чтобы что-нибудь сделать. Я сам хотел бы это понять.
Чтобы реализация следовала за возможностью. И чтобы всё получилось.
четверг, 7 июня 2012 г.
Поездки
Последние полтора месяца я что-то много катаюсь. Успел побывать в Киеве, Полтаве, съездить на родину и в Крым. Хотя вообще из норы я выбираюсь нечасто, сдача диплома подстегнула, видимо.
Сейчас я снова еду домой. А что делать в ночном поезде, если не писать трэш-эпос о происходящем?
Меня снова беспокоят вопросы. Снова ушел хороший человек. Снова жаль.
Я жду момента, когда я услышу последние новости от всех своих друзей и сделаю что-нибудь хорошее. Будем ждать.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)
